«Прости, Люда, я не смог её забыть»: муж уехал на заработки и встретил там свою первую любовь
Родители оценили «жертву» зятя.
Они сидели в студенческой общаге, кто на кровати, кто на колченогом стуле.
На придвинутом к кровати столе — огромная сковородка жареной картошки, и три банки кильки в томате. Ну и, конечно, так как у Танечки сегодня был день рождения, стояли и стаканчики. Стаканчики правда были разномастные, далеко не хрусталь, но студентам какое до этого дело? Главное, что есть что налить — креплёное, марочное, три семёрочки. А еще в руках Макса гитара, и он поёт в честь своей любимой Танечки, а девчонки ей завидуют…
Они все приехали учиться в столицу, и чувствовали себя свободными, взрослыми и счастливыми…
Правда у многих девочек была цель, или мечта — выйти замуж за жителя столицы. Но время ещё было — они только на втором курсе…
Людмили среди них была единственная, кто не жил в общаге, она из района. Пять остановок на электричке — и она на площади трёх вокзалов. Потом ещё немного проехать на «полтиннике» — так все называют пятидесятый трамвай, и она у дверей института…
Сдружилась Люда с девчонками из общаги сразу. Они были интересные, более взрослые и самостоятельные. А ещё…
Ещё Люде очень нравился Игорь Максаков, или Макс, как все его звали…
Люда впервые пробовала креплёное, а картошка с килькой ей казалась вкуснее, чем домашняя еда.
Людочка — единственная дочка, её папа инженер и работает в министерстве, мама тоже в министерстве, только в другом. За Людой всегда бабушка присматривала, и теперь её родители недовольны тем, что она так часто бывает в общаге.
— Люда, это неприлично, не смей там ночевать оставаться, — строго говорит мама.
— Но я же у девочек, Галка уехала на несколько дней, а я на её койке. Мама, мне не хочется из компании рано уезжать, а поздно идти со станции с электрички опасно, ты же сама говорила, — пытается возражать Люда.
Но мама её сразу оборвала,
— Папа тебя встретит, хорошие девушки всегда дома ночуют…
Люда слушает, как Макс поёт под гитару, видит, как он смотрит на Таню, как нежно ей поправляет её шикарные волосы, и обнимает за талию и целует.
И сердечко Люды бьётся с перебоями, у неё с детства были проблемы, зачем она выпила. Но она смотрит, и мечтает — вот бы Макс так её любил. Она бы не стала так отворачиваться от него, она бы приникла к нему, и смотрела счастливо в его серые глаза, обрамленные тёмными ресницами.
И слушала бы его песни, его чуть срывающийся, ещё мальчишеский голос, а не вставала и не выходила из комнаты посреди песни, как делает Таня…
Таня вышла, и песня осталась недопетой, Макс отложил гитару, — Танюша, ты куда?
— Душно, надоело, хочу пройтись, — не оглядываясь, через плечо кидает Таня. И Макс бежит за ней, говоря всем на ходу,
— Братцы, не скучайте, мы пошли гулять, на тумбочке пластинка, пока её послушайте.
Макс догнал Таню, он кладёт ей руку на плечо, но она капризно дёргает плечиком. Но он снова её обнимает, и шепчет,
— Ну чего ты? Ну хочешь я ночью опять пойду разгружать вагоны, а завтра пойдём на в бар? Или в Метелицу на Калининском, хочешь?
— Хочу, надоели ваши кильки в день рождения, — благосклонно улыбается Таня, разрешая себя обнять, и они уходят.
И Люда тоже уходит, ей тоже не хочется оставаться, да никто и не замечает, что она ушла. Она едет на «полтиннике», потом на последней электричке до Петровки, и идёт от станции в полутьме.
— Людочка, ну что же ты не позвонила, папа бы тебя встретил, — всполошилась мама, взглянув на часы.
— Телефон в общаге сломался, а на вокзале очередь была в автомат, да и двушки у меня не было, — безразлично говорит Люда, и идёт в свою комнату.
— Ты что такая, курсовой не защитила? Или кто-то тебя обидел? — бежит за ней мама.
Бабушка тоже поглядывает на Люду встревоженно, потом не выдерживает, — Людмилка, да ты что-то бледная?
— Просто голова болит, ничего не случилось, — говорит Люда, и уходит в свою комнату, не обращая внимания на то, как переглядывались мама и бабушка…
Однажды, где-то уже на четвертом курсе, они поехали всей компанией в Вороново купаться на водохранилище. Погода была чудесная, они только сдали сессию, впереди преддипломная практика. Люда вышла из воды, у неё был новый раздельный купальник, говорили, что она похорошела. Она это чувствовала, на на её стали обращать внимание.
— Для кого цветёшь, Людочка? — чисто мужским взглядом проводил её Дима, который пытался за ней ухаживать.
Люда не ответила, хотя хотела сказать, — Не для тебя…
Она прошла мимо Макса с Таней, специально тряхнув мокрыми волосами, но её снова не заметили. Зато Люда кое-что услышала — они были увлечены беседой, у Макса было растерянное выражение, а Таня сухо ему говорила,
— Ты пойми, я хочу нормальную семью, дом, и чтобы муж мог наших детей обеспечивать. А у тебя для этого ничего нет.
— А у него есть? — глухо спросил Макс.
— Он местный, у него уже своя квартира, и хорошая работа его уже ждёт, его папа договорился. Я замуж за него выхожу, — просто сказала Таня.
— Ты меня не любишь? Кто он?
— Люблю, а кто он, пока не скажу, остынь, у нас с тобой ещё есть полгода, пошли лучше купаться, — весело сказала Таня, встала и потянула его за руку,
— Ну идём, ну что ты, глупенький, я только тебя люблю…
На пятом курсе Таня всё же вышла замуж за Антона Лисицына. Она ведь всё это давно спланировала.
А Макс, то есть Игорь, Люда его только так называла, по имени, а не кличке, чуть диплом не завалил. Но Люда его вытащила из этого состояния, и он защитился, и…
Вдруг предложил Люде выйти за него… замуж.
Кто-то из подруг позже ей сказал,
— Это он просто тоже хочет в столице остаться, ты что, поверила, что он от Таньки откажется?
Но Люда не хотела никого слушать, ей было всё равно, она же видела, что Игорю с ней хорошо. Он перед ней не заискивался, был естественный, комплименты говорил. А, когда Люда родила ему сына, Игорь безмерно был горд. Он тогда был бригадиром в мостоотряде, и всю бригаду в гости к ним позвал.
Жили они вместе с родителями Люды там же, в Новых Лесах, ближе к станции Петровская.
Бабушки уже не было, родители тоже были не молоды, Люда поздно у них родилась. Они радовались внуку Мише, а потом и внучке Анечке. Им казалось, что Людочка счастлива, да и ей самой тоже так казалось.
Но
Однажды Игорь пришёл с работы взбудораженный,
— Люда, я еду на ж/д стройку, там наши строительно-монтажное управление организовали и меня зовут!
Представляешь, там я смогу на квартиру заработать, не век же жить с твоими родителями…
Родители оценили «жертву» зятя, а вот Люда, словно чувствовала, она совсем не была этому рада.
Игорь съездил на полгода, вернулся довольный и с деньгами, и …уехал снова. Так продолжалось три года, а потом случайно Люда узнала, что во главе находится тот самый Антон Лисицын. И жена его Татьяна там же, при нём…
Игорь жил на рабочем объекте всё дольше, а приезжал всё реже и реже. А вскоре и совсем перестал скрывать,
— Татьяна обещала ко мне вернуться, она жалеет, что тогда меня бросила, ты же всё понимаешь, Люд? Прости, ты очень хорошая, но я не смог забыть Таню…
Детям Людмила ничего пока не сказала, тем более, что они уже привыкли, что папа постоянно в командировках.
А через полгода пришло страшное сообщение, — Игорь погиб при аварии в тоннеле, какая-то страшная случайность…
В случайность Людмила не поверила, она не сомневалась, что это Антон не простил свою Татьяну. Детей у них так и не было, а через несколько лет от однокурсников Люда узнала, что Татьяна тяжело больна, и ей собирали кто сколько может…
А сегодня у Людмилы день рождения, ей исполняется шестьдесят семь лет.
Дети заказали столик в кафе, взрослые внуки тоже с ней, а ещё рядом с ней её друг Саша, который опять предложил ей выйти за него замуж.
И на этот раз Людмила согласилась, Саша именно тот мужчина, которым она хочет прожить столько, сколько ей ещё отпущено…
Людмила оглядела всех сидящих за столом, их милые и родные лица, и сказало то, что захотела сказать, глядя на Сашу и своих родных,
— Мои дорогие, я так мечтала, чтобы меня окружали родные, любимые люди, и могу сказать — жизнь моя удалась. У меня настоящая семья, лучше и быть не может — муж, дети, зять и невестка, и внуки. Может кому-то этого покажется мало, а мне даже не верится иногда — неужели это мне отпущено столько любви?
И ведь, наверное, скоро будут и правнуки, и только ради этого стоит жить дальше…