Сердце Алёны сжалось от нехорошего предчувствия — в квартире было слишком тихо. Но тут из комнаты вышел жених
«Ну, ты точно больная», – вздохнула подруга и повесила трубку.
– Идеальный вечер. Лучше быть не может…
Алёна сидела в мягком кресле, укутавшись в тёплый вязаный плед, который когда-то связала ей бабушка. Она листала страницы любимого романа и время от времени останавливалась, чтобы перечитать какую-нибудь строчку, которая когда-то её особенно зацепила.
На её коленях уютно развалился серый кот – он щурил жёлтые глазки, время от времени издавая довольное мурчание, которое вибрировало где-то глубоко в груди и передавалось Алёне через прикосновение. Это был Принц – тот самый кот, который когда-то буквально спас её от одиночества и чувства ненужности. Алёна машинально гладила его густую шерсть, чувствуя, как под пальцами перекатываются крепкие мышцы: за годы жизни с ней он из хрупкого котёнка превратился в солидного, уверенного в себе зверя.
– Ну что, мой хороший, опять день пролетел, будто его и не было, – тихо сказала Алёна, не отрывая взгляда от книги.
Принц приоткрыл один глаз, будто прислушиваясь, потом снова зажмурился и уткнулся носом в её бедро, словно подтверждая: да, день был долгим, и теперь самое время просто быть рядом.
– Ты хоть понимаешь, как мне с тобой повезло? – улыбнулась она. – В те времена, когда всё вокруг рушилось, ты был единственным, кто просто сидел рядом и не задавал лишних вопросов.
Она на секунду замерла, вспоминая те дни, и перед глазами будто сами собой всплывали картины прошлого. Ей тогда только-только исполнилось шестнадцать. Девятый класс остался позади, а впереди маячила неопределённость, от которой становилось не по себе. Отец уехал, оставив после себя не столько воспоминания, сколько бесконечные споры о разделе имущества. Мать пыталась заново выстроить личную жизнь, и в доме то и дело появлялись чужие мужчины – кто-то шумный и навязчивый, кто-то тихий, но от этого не менее неприятный. Каждый вечер превращался в испытание: то скандал из-за того, что отец снова пришёл выяснять отношения, хотя они уже давно разбежались, то неловкое молчание за ужином, когда очередной ухажёр матери смотрел на Алёну так, словно она была лишней деталью в этой квартире.
В какой-то момент Алёна поняла, что не сможет нормально готовиться к экзаменам, если останется в этом доме. Да и десятый класс казался чем-то далёким и почти невозможным – как учиться, когда в соседней комнате кто-то громко спорит, хлопает дверьми и не скрывает раздражения от того, что она вообще существует? Как решать задачи по математике, когда за стеной кто-то повышает голос, а мать нервно ходит из угла в угол, пытаясь всех успокоить? Решение пришло само собой: она не пойдёт в десятый, а поступит в колледж – и обязательно в другом городе. Пусть будет общежитие, пусть придётся привыкать к новым людям и правилам, но там, по крайней мере, она сможет дышать спокойно. И не будет никому мозолить глаза.
Алименты от отца приходили регулярно, суммы были вполне приличными, а плата за общежитие – гораздо ниже аренды квартиры. Так что у неё действительно был шанс начать всё заново. Алёна выбрала направление архитектуры – ей всегда нравилось разглядывать здания, представлять, как они устроены, как линии и формы складываются в нечто цельное и красивое. Она часами могла стоять на перекрёстках, рассматривая фасады старых домов, отмечая про себя, где архитектор удачно обыграл пропорции, а где, наоборот, что-то не сложилось. Когда она узнала, что в общежитии разрешают держать домашних животных в комнатах, это так её обрадовало! Она будет не одна в этом чужом городе! С ней будет четвероногий друг.
Комната в общежитии оказалась удачной: соседка попалась спокойная, неконфликтная, и к появлению котёнка отнеслась с пониманием. Так в жизни Алёны появился Принц – крошечный, серый, с серьёзным взглядом, будто он уже знал, какая непростая дорога ждёт впереди. Он быстро освоился, стал вести себя так уверенно и с таким достоинством, что друзья смеялись: “Да у него точно голубая кровь!” И правда, даже в самые суетливые дни, когда в коридоре шумели, бегали и громко разговаривали, Принц сохранял невозмутимость, словно ему было известно что-то важное, чего не знали остальные. Он не носился по коридорам, не ввязывался в драки с другими котами, а чинно прогуливался по комнате, иногда останавливаясь у окна, чтобы посмотреть на дождь или на падающие листья.
Годы шли. Алёна окончила колледж, поступила на заочное отделение в вуз, нашла работу в небольшом архитектурном бюро, где сначала ей доверяли только чертить рамки и копировать чертежи, а потом, когда она доказала, что умеет видеть пространство, стали давать небольшие самостоятельные проекты. Её дни теперь состояли из чертежей, кофе на бегу, встреч с заказчиками и редких, но таких нужных вечеров, когда можно было просто сесть в кресло, выдохнуть и позволить Принцу устроиться на коленях. Кот к тому времени превратился из милого котёнка в солидного, увесистого зверя – наглого, требовательного, но бесконечно преданного. Он научился открывать лапой дверцы шкафов, если ему казалось, что там может быть что-то интересное, и устраивал ночные забеги по квартире, будто тренировался для кошачьей олимпиады. Алёна заботилась о нём так, будто он был не просто питомцем, а самым близким существом на свете: покупала ему специальный корм, следила, чтобы у него всегда была свежая вода, и регулярно возила к ветеринару на профилактические осмотры, хотя кот каждый раз делал вид, что это величайшее оскорбление его достоинства.
Именно в этот период она и познакомилась с Максимом. Это случилось на корпоративе, куда её буквально затащила коллега, которая считала, что Алёна слишком много времени проводит наедине с чертежами и котом. Алёна не любила такие мероприятия: ей всегда казалось, что там слишком много фальшивых улыбок и разговоров ни о чём. Но в тот вечер всё сложилось иначе. Максим подошёл к ней у столика с закусками, улыбнулся и сказал:
– Кажется, я единственный, кто не знает, как тебя зовут. А все остальные уже успели познакомиться.
Алёна чуть приподняла бровь, но улыбнулась в ответ:
– Алёна. И, честно говоря, я тоже не всех знаю. Просто сижу, пью сок и пытаюсь не чувствовать себя лишней.
Они разговорились. Оказалось, что Максим работает менеджером в партнерской компании, любит долгие прогулки по городу и терпеть не может, когда люди пытаются казаться лучше, чем они есть. В нём было что-то спокойное, надёжное – то, чего Алёне так не хватало. Их отношения развивались неспешно, без бурных признаний и драматических сцен. Максим часто оставался у неё ночевать, приносил кофе по утрам в бумажном стаканчике с её любимым сиропом, помогал разбирать сложные чертежи, когда у Алёны опускались руки, и терпеливо слушал, когда она жаловалась на капризного заказчика или на то, что проект никак не хочет складываться.
Но между ним и Принцем сразу возникла невидимая стена. Кот не подходил к Максиму, не позволял себя гладить, а если тот случайно задевал его, фыркал, поднимал хвост трубой и уходил в другую комнату, будто давая понять: “Этот человек здесь лишний”. Максим, в свою очередь, старался не показывать раздражения, но Алёна замечала, как он едва заметно морщится, когда Принц громко мяукает посреди ночи или скидывает со стола ручку, которую Максим только что положил. Однажды он даже пошутил:
– Твой кот явно считает, что я здесь лишний.
Алёна тогда только вздохнула:
– Он просто ревнует. Он привык, что я всегда только с ним. Ему нужно время.
– Хорошо бы, – сдержанно отвечал Максим. – Но иногда мне кажется, что он никогда не примет меня.
– Примет, – упрямо говорила Алёна. – Просто дай ему поближе с тобой познакомиться. Он не со всеми моими друзьями прилично себя ведёт. Лишь избранные допускаются к его царственной тушке.
Со временем напряжение немного спало. Принц не стал ласковее к Максиму, но перестал демонстративно уходить каждый раз, когда тот появлялся в комнате. Он по-прежнему не позволял себя гладить и смотрел на Максима с лёгким подозрением, но хотя бы не шипел и не прятался под диван. Максим тоже старался быть терпимее: не повышал голос, не делал резких движений и даже пару раз осторожно протянул руку, чтобы погладить кота. Принц в ответ лишь слегка отводил голову, но не убегал. Это было не то чтобы примирение, но хотя бы перемирие.
Когда Максим сделал Алёне предложение, она долго думала. Не потому, что сомневалась в нём – он был добрым, внимательным, умел поддержать в трудную минуту и никогда не пытался заставить её чувствовать себя виноватой за то, что она много времени уделяет работе или коту. Но мысль о том, что их жизнь должна полностью измениться, пугала. Они планировали переехать в новый дом, где сейчас шёл ремонт: там уже выложили плитку в ванной, покрасили стены в гостиной в спокойный бежевый цвет, и оставалось только дождаться, когда установят кухню и привезут мебель. Всё казалось таким правильным: новая глава, новая семья, новое пространство, которое они создадут вместе.
И в итоге Алёна согласилась. Она сказала “да”, и в тот момент ей действительно казалось, что это верное решение. Впереди было столько планов, столько надежд… Но судьба решила проверить её на прочность.
Однажды вечером Алёна вернулась с работы уставшей, с тяжёлой сумкой, в которой лежали распечатанные чертежи и несколько папок с эскизами, и мыслями о том, как бы поскорее снять туфли, которые за день успели натереть пятку, и налить себе чашку горячего чая. Обычно Принц встречал её в прихожей – он будто чувствовал, когда она поднимается по лестнице, и уже сидел у двери, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу, а иногда даже тихонько мяукал, будто торопил её. Но в этот раз всё было иначе. Тишина. Ни шороха, ни мяуканья, ни знакомого топота лап по полу.
Сердце Алёны сжалось от нехорошего предчувствия. Она открыла дверь, поставила сумку, огляделась. Квартира была на месте, вещи – на своих местах, но самого главного – Принца – нигде не было.
– Принц? – позвала она, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё дрожало. – Принц, ты где?
Тишина. Только тиканье часов на кухне нарушало эту пугающую пустоту, и каждый тик казался ей слишком громким, слишком настойчивым.
Из комнаты вышел Максим. Он выглядел немного напряжённым, будто заранее знал, что сейчас произойдёт что-то неприятное, и уже мысленно готовился к ссоре.
– А, ты пришла, – сказал он, избегая её взгляда. – Слушай, я тут подумал… Раз уж мы решили пожениться, надо как-то решать вопрос с котом. Я этого Принца не люблю, честно. И мне кажется, ему будет лучше у других людей. Я его отвёз.
Слова прозвучали как удар. Алёна почувствовала, как земля уходит из-под ног, а в ушах зашумело так, что она едва расслышала продолжение.
– Что ты сделал? – прошептала она, не веря своим ушам. – Куда ты его отвёз?
– К знакомым, – торопливо ответил Максим, будто это могло всё объяснить. – Они хорошие люди, у них частный дом, коту там будет лучше.
– Лучше? – голос Алёны сорвался на крик. – Ты серьёзно? Ты взял и просто отвёз моего кота к чужим людям, даже не спросив меня? Ты хоть представляешь, что для меня значит этот кот? Адрес, быстро!
– Лесная, 21…
Она не помнила, как схватила сумочку, как выбежала из квартиры, как вызвала такси, дрожащими пальцами нажимая на кнопки в приложении. В голове билась только одна мысль: “Только бы успеть, только бы с ним всё было в порядке”. Максим кричал что-то вслед, называл её истеричкой, говорил, что если кот для неё важнее их отношений, то никакой свадьбы не будет. Алёна успела крикнуть ему, чтобы оставил ключи в почтовом ящике и больше не появлялся в её квартире.
Такси мчалось по улицам, а Алёна сжимала кулаки, стараясь не расплакаться. Наконец машина остановилась у небольшого, весьма запущенного дома с заросшим травой палисадником. Алёна выскочила, взбежала по лестнице, нажала на звонок. Дверь приоткрылась, и на пороге появилась женщина с помятым лицом и запахом алкоголя, который чувствовался даже в коридоре.
И тут из глубины дома вылетел Принц. Он метнулся к Алёне, врезался в неё, вцепился когтями в куртку, уткнулся мокрым носом в шею и замяукал так громко, будто кричал: “Не оставляй меня, пожалуйста, не оставляй!”
Алёна прижала его к себе, чувствуя, как дрожат руки и как колотится сердце где-то в горле.
– Спасибо, что приютили, – холодно сказала она женщине, которая уже начала возмущаться и размахивать руками. – Но это мой кот, и я его забираю. И если хотите избежать проблем, лучше не спорьте.
Женщина что-то кричала ей вслед, размахивала руками и пыталась схватить Принца, но Алёна уже спускалась по лестнице, крепко прижимая к себе дрожащего кота. В такси он не отходил от неё ни на сантиметр, тёрся о плечо, будто пытался убедиться, что это не сон и что теперь она точно никуда его не отпустит.
Дома Алёна накормила его любимым лакомством, долго гладила, шептала какие-то успокаивающие слова, сама не замечая, как по щекам катятся слёзы. Принц, обычно такой независимый и гордый, теперь не отходил от неё ни на шаг, будто боялся, что снова исчезнет. Он тёрся об её ноги, запрыгивал на колени, снова спрыгивал, чтобы проверить, всё ли на месте, и снова возвращался к ней, будто хотел запомнить каждую деталь, чтобы потом, если вдруг что-то случится, знать, где искать.
На следующий день Алёна попросила хозяйку квартиры сменить замок, объяснив, что ключи попали к постороннему человеку и теперь она опасается за безопасность жилища. Номер Максима заблокировала, не читая ни одного из его сообщений, которые сначала приходили одно за другим, а потом стали появляться всё реже и реже. В общем чате она коротко написала друзьям: “Свадьбы не будет. Не сошлись характерами”.
Одна из подруг позвонила почти сразу.
– Алён, ты что, серьёзно? – в голосе слышалось недоумение, смешанное с лёгким раздражением. – Вы же столько времени были вместе! Что случилось?
Алёна глубоко вздохнула и рассказала всё: про Принца, про то, как Максим тайком отвёз его к чужим людям, про свой страх и отчаяние, про то, как бежала по лестнице и боялась, что не успеет.
Подруга помолчала, а потом сказала:
– Ну, знаешь, ты тоже странная. Где ты ещё такого парня найдёшь? Кот – это всего лишь кот. Тем более, когда у тебя будут дети, тебе всё равно придётся от него избавиться. Шерсть там, грязь… Тем более, он тебе жутко ревнивый.
Эти слова резанули по живому. Алёна вдруг поняла, что подруга её не слышит. Для неё Принц был просто животным, а для Алёны – частью её самой, тем, кто был рядом в самые тяжёлые моменты, когда казалось, что весь мир отвернулся.
– Если мой парень не может принять самое дорогое, что у меня есть, значит, нам не по пути, – твёрдо сказала она. – И даже если у меня будут дети, я ни за что в жизни не избавлюсь от Принца. Он для меня на первом месте.
– Ну, ты точно больная, – вздохнула подруга и повесила трубку.
Алёна положила телефон на стол и посмотрела на Принца, который свернулся клубочком на подоконнике, вытянув лапы и прикрыв глаза, но время от времени приоткрывая их, чтобы убедиться, что она всё ещё здесь.
– Ничего, – прошептала она. – Мы с тобой вдвоём справимся. Мы уже столько раз всё начинали заново – справимся и сейчас…
*******************
Прошло несколько месяцев. Жизнь потихоньку возвращалась в привычное русло. Алёна работала, училась, рисовала эскизы в свободное время, гуляла по городу, когда выдавалась свободная минута, и старалась не думать о том, что могло бы быть, если бы всё сложилось иначе. Принц по-прежнему был её главным спутником – иногда ворчливым, иногда невероятно ласковым, но всегда своим. Он снова устраивал ночные забеги, скидывал со столов всё, что плохо лежало, и требовал внимания именно тогда, когда Алёна пыталась сосредоточиться на самом важном чертеже.
А потом случилось то, чего Алёна боялась больше всего. Принц стал вялым, почти не бегал по квартире, плохо ел и всё чаще прятался в укромных уголках – под кроватью, за шкафом, в самом дальнем углу кладовки. Алёна запаниковала. Она схватила его, завернула в плед, и помчалась в ветеринарную клинику, едва сдерживая слёзы и мысленно умоляя, чтобы с ним всё было в порядке.
В приёмной её встретила спокойная женщина-администратор, быстро оформила документы и провела в кабинет. Врач, молодой мужчина с внимательными глазами и спокойной улыбкой, представился Павлом. Он аккуратно осмотрел Принца, проверил пульс, послушал дыхание, задал несколько вопросов о его поведении и рационе, записывая ответы в карточку ровным, разборчивым почерком.
– Не переживайте, – мягко сказал он, когда Алёна уже готова была разрыдаться. – Ничего страшного не случилось. У него небольшой сбой в работе пищеварения, возможно, из-за стресса. Мы сделаем пару анализов, назначим лечение, и через несколько дней ему станет лучше.
Пока ждали результаты, Алёна сидела на стуле, крепко сжимая руки, а Принц вдруг потянулся к Павлу, уткнулся носом ему в ладонь и тихо замурлыкал. Это было так неожиданно, что Алёна даже замерла, не веря своим глазам.
– Странно, – пробормотала она. – Он обычно к чужим не идёт. Даже к знакомым относится с подозрением.
Павел улыбнулся:
– Коты чувствуют, кто им хочет помочь, а кто навредить.
Он дал Алёне подробные рекомендации, написал список лекарств и протянул свою визитку.
– Если что-то будет беспокоить – звоните в любое время. Я помогу.
Алёна взяла визитку, кивнула, поблагодарила и пошла к выходу, прижимая к себе Принца. Но уже на следующий день Павел сам позвонил, чтобы узнать, как дела у пациента.
– Просто хочу убедиться, что всё идёт по плану, – сказал он. – Коты – они ведь как дети: за ними глаз да глаз нужен.
С этого звонка всё и началось. Они стали переписываться, перезваниваться. А еще через пару дней Алена принесла своего любимого котика в ветеринарную клинику, просто проверится, как идет лечение. Сначала они говорили только о Принце: о его самочувствии, о том, какие изменения заметны, что ещё можно сделать. Алёна подробно рассказывала, сколько он съел, сколько выпил воды, сколько раз сходил в лоток, и Павел терпеливо слушал, не перебивая и не показывая, что эти детали могут показаться кому-то незначительными. А потом давал очень даже полезные советы.
Алёна кивала, записывала всё в заметки на телефоне – дозировки, время приёма лекарств, рекомендации по питанию, – и старалась не упустить ни слова. Ей казалось, что если она сейчас что-то пропустит, случится непоправимое. Павел это чувствовал: он говорил спокойно, размеренно, не торопил, иногда делал паузу, чтобы дать ей собраться с мыслями.
– Вот ещё что, – добавил он, когда они уже почти закончили. – Постарайтесь не тревожиться слишком сильно. Коты очень тонко чувствуют настроение хозяев. Если вы будете на взводе, ему будет только хуже.
Алёна подняла на него глаза, в которых стояли слёзы:
– Я стараюсь… Просто он столько всего со мной прошёл. Я не могу его потерять.
– И не потеряете, – твёрдо сказал Павел. – У него хороший запас прочности. И у вас тоже.
Когда они вышли из клиники, на улице уже темнело. Город зажигал огни, витрины магазинов переливались, где-то неподалёку играла тихая музыка из открытого кафе. Алёна шла медленно, прижимая к себе Принца, который теперь не вырывался, а наоборот – будто искал тепла и опоры.
На следующий день Павел позвонил ровно в десять утра – Алёна как раз стояла у окна с чашкой остывшего кофе и смотрела, как по стеклу стекают редкие капли дождя.
– Как он сегодня? – спросил Павел без предисловий, спокойно, так, будто они и не переставали разговаривать.
Алёна выдохнула – и вдруг поняла, что ей хочется рассказать всё: как Принц съел половину порции, как потом долго лежал на батарее, как пару раз мяукнул, будто жаловался на что-то, но уже не так отчаянно, как вчера.
– Вроде чуть лучше, – сказала она. – Ещё не такой бодрый, как обычно, но уже не прячется в дальний угол.
– Это хороший знак, – ответил Павел. – Дайте ему время. И себе тоже.
Они проговорили минут двадцать. Сначала только про Принца. Потом разговор сам собой свернул на другое: про то, как странно бывает, когда привычная жизнь вдруг ломается, и ты не знаешь, куда идти дальше. Алёна не стала рассказывать про Максима, про то, как тяжело было в шестнадцать лет, когда дом перестал быть безопасным местом… И как сильно Принц помог ей смириться с новой реальностью.
Павел слушал. Не перебивал. Не пытался сразу дать совет. Просто слушал, и от этого становилось легче.
Через неделю Принц уже ходил по квартире своей привычной вальяжной походкой, время от времени останавливаясь, чтобы понюхать что-то новое или проверить, на месте ли его миска. Он снова скидывал со стола всё, что плохо лежало, и устраивал ночные забеги, будто хотел наверстать упущенное. Алёна улыбалась, глядя на это, и чувствовала, как внутри потихоньку тает тот тяжёлый комок, который поселился там в тот вечер, когда она заметила его вялый вид.
А звонки с Павлом стали привычными. Сначала он спрашивал про Принца, потом они начинали говорить о чём-нибудь ещё: о погоде, о любимых фильмах, о том, что иногда самое приятное – это просто сидеть и смотреть, как за окном идёт снег. Алёна ловила себя на том, что ждёт этих звонков, что заранее подбирает в голове какие-то истории, чтобы рассказать ему что-нибудь смешное или просто обычное – то, что делает день чуть светлее.
Однажды Павел спросил:
– Ты любишь гулять? Я знаю отличный парк, где можно неплохо провести время.
Алёна улыбнулась, хотя он её не видел:
– Люблю. Только обычно не получается – то работа, то чертежи, то Принцу надо внимание уделить.
– Тогда давай сделаем так, – спокойно сказал он. – В субботу я свободен. Можем просто прогуляться. Если хочешь, конечно.
Она хотела. Очень.
В субботу утром Алёна долго стояла перед шкафом, не зная, что надеть. Хотелось выглядеть нормально – не слишком нарядно, но и не так, будто она вообще не старалась. В итоге выбрала джинсы, тёплый свитер и куртку, которую носила уже третий год, но которая всё ещё была удобной и не стесняла движений. Принц наблюдал за сборами с подоконника, время от времени издавая короткие «мяу», будто комментировал: “Опять куда-то собираешься? А кто будет со мной сидеть?”
– Я ненадолго, – пообещала Алёна. – И вернусь. И мы с тобой вместе поужинаем. Я салатиком, ты – твоим любимым паштетом.
Принц фыркнул, будто не поверил, но с подоконника не ушёл.
Павел ждал её у входа в парк – в джинсах, куртке и шарфе, который был небрежно намотан, но выглядел уютно. Когда он увидел Алёну, то улыбнулся так просто и искренне, что у неё вдруг пропало то неловкое напряжение, которое она боялась почувствовать.
– Привет, – сказал он. – Ты как?
– Нормально, – ответила она, чувствуя, как уходит скованность. – Даже хорошо.
– Тогда пойдём? Не будем стоять на ветру.
Они шли по парку, наслаждаясь приятной погодой и яркими осенними красками. Мимо проходили люди – кто-то спешил, кто-то гулял не торопясь, кто-то кормил уток. Алёна рассказывала про Принца: про то, как он в первый день в общежитии чинно обошёл всю комнату, будто проверял, достойна ли она его присутствия, про то, как однажды ночью устроил охоту на тень от лампы и чуть не свалил книжную полку. Павел смеялся – не громко, но искренне, и в этом смехе не было ни капли насмешки.
Потом они говорили про работу. Алёна рассказала, как ей нравится видеть, как из простых линий и штрихов рождается что-то настоящее – дом, фасад, пространство, в котором люди будут жить. Павел рассказал, что в детстве хотел стать космонавтом, а потом понял, что ему интереснее помогать тем, кто рядом, и пошёл учиться на ветеринара.
Обратно они шли уже медленнее. Ветер утих, небо стало светлее, и город будто немного расслабился, сбросив с себя утреннюю суету. У подъезда Алёна остановилась.
– Спасибо, – тихо сказала она. – Мне правда было хорошо.
Павел кивнул:
– Мне тоже. Давай ещё погуляем? Когда у тебя будет время.
Она улыбнулась:
– Давай.
С тех пор они стали видеться чаще. Сначала просто гуляли. Потом Павел стал заходить к Алёне – не каждый день, а тогда, когда оба были свободны. Он приносил с собой что-нибудь приятное, а иногда – маленькую игрушку для Принца, хотя кот поначалу делал вид, что это ему совсем не интересно. Но потом всё же подходил, нюхал, а иногда даже гонял по полу мячик или шуршащую мышку.
Алёна замечала, что Принц не прячется, когда Павел приходит. Он не бросался к нему с объятиями, но и не уходил в другую комнату. Иногда он садился неподалёку, вытягивал лапы и наблюдал, как они разговаривают, будто держал ситуацию под контролем.
Как-то вечером, сидя в гостях у Алёны, Павел тихо сказал:
– Это самый замечательный кот из тех, что я когда-либо видел. Он тебя охраняет, Я вижу, как блестят его глаза и какие острые у него коготки. Он словно говорит мне “сделаешь неосторожный шаг и получишь”.
Алёна посмотрела на Принца, который развалился на коврике у батареи и делал вид, что дремлет, но на самом деле прислушивался к каждому слову. Потом перевела взгляд на Павла.
– Он спас меня, когда мне было шестнадцать, – тихо сказала она. – Когда казалось, что я никому не нужна. Он просто сидел рядом и мурчал. И этого было достаточно.
Павел кивнул, будто всё понял без лишних слов.
Время шло. Принц окончательно поправился и снова стал тем самым наглым, уверенным в себе котом, который считал квартиру своей территорией и относился к людям как к полезным, но не самым обязательным существам. Алёна работала, училась новому, чертила свои проекты, а вечерами сидела в кресле, и на её коленях снова уютно устраивался Принц. Только теперь рядом был ещё и Павел – он ставил рядом чашку чая, садился на диван, брал в руки журнал или просто смотрел на них и улыбался.
Однажды вечером, когда Принц уснул, вытянувшись во всю длину и слегка подёргивая во сне усами, Павел сказал:
– Знаешь, мне кажется, у нас получается своя маленькая семья. Самая настоящая.
Алёна улыбнулась:
– Да. Настоящая.
Принц приоткрыл один глаз, будто проверяя, всё ли в порядке, снова зажмурился и замурлыкал – тихо, ровно, уверенно. Алёна протянула руку и коснулась пальцев Павла. Он сжал её ладонь, не отпуская.
За окном город продолжал жить своей жизнью – шумел, спешил, загорался огнями. А здесь, в этой маленькой квартире, было спокойно.
И правильно…