«Это химическая отрава в пластике!» — воскликнула Татьяна Сергеевна, подцепив контейнер и упрекая невестку
Позорно и тревожно молчать дальше.
— Откуда у вас вообще взялись ключи? И с какой стати в моей квартире сидят чужие люди?
— Чужие?! — Татьяна Сергеевна так резко вскинула руки, будто я оскорбила всю ее родню до седьмого колена. — Андрей нам не чужой, он свой! Парень приехал подзаработать, а у вас тут целых три комнаты пустуют!
— Родню на лестницу выставлять не совестно? — лениво подал голос Андрей с дивана, даже не подумав убрать ноги с обивки.
— Наша квартира не общежитие и не бесплатный хостел, — отрезала я, медленно проходя дальше. — И никто не спрашивал моего разрешения, прежде чем кого-то сюда заселять.
— Ты бы лучше спасибо сказала! — свекровь победно ткнула половником в сторону кухни. — Я тут ради тебя старалась, неблагодарная!
Я заглянула под мойку — и на несколько секунд просто онемела. В мусорном пакете валялись вскрытые коробки от вчерашней доставки почти на две тысячи четыреста гривен.
Все наши запечатанные контейнеры с рыбой, роллами и закусками, которые мы взяли сразу на несколько дней, были выброшены. Просто так. Ее руками.
— Вы выбросили нашу еду? — спросила я почти шепотом, но в этом шепоте уже звенел металл.
— Я избавилась от этого пластикового безобразия! — с гордостью объявила Татьяна Сергеевна. — Освободила холодильник для нормальной домашней пищи.
— Борщ сварила, котлет нажарила, пирогов напекла, — добавила она так торжественно, словно совершила подвиг государственного масштаба.
И именно в этот момент входная дверь снова открылась. В квартиру зашел Дмитрий, нагруженный пакетами из дешевого супермаркета. Увидев меня, свою сияющую мать и Андрея, развалившегося в нашей гостиной как у себя дома, он моментально побледнел. Пакеты глухо опустились на пол.
— Дима, объясни мне, что происходит, — я повернулась к мужу и посмотрела на него так, что он сразу отвел глаза. — Ты знал, что твой двоюродный брат собирается жить у нас?
Дмитрий замялся. Он сунул руку в карман и начал нервно перебирать ключи, будто там можно было найти подходящий ответ.
— Оксана… ну мама попросила. Андрею правда некуда податься на пару недель. Только пока работу найдет…
— А наши продукты на помойку тоже мама попросила отправить? — я указала на переполненное ведро под раковиной.
Татьяна Сергеевна тут же шагнула вперед и встала между мной и сыном, будто прикрывала его от нападения.
— Не смей повышать голос на моего сына в его же доме! — рявкнула она. — Я свои деньги потратила, пять часов у плиты простояла, чтобы вас кормить!
— В чьем доме? — я достала телефон из сумки. — Квартира куплена в браке, а первый взнос за нее дали мои родители.
На мгновение свекровь сбилась. Но растерянность продержалась на ее лице не больше секунды. Затем она резко полезла в карман и вытащила сложенный вчетверо листок.
— Ах, значит, так? Тогда будем считать по-честному, дорогая моя! — Татьяна Сергеевна развернула бумагу почти у меня перед носом.
На листе кривыми строчками были выписаны суммы: продукты, потраченное время, уборка, готовка и какие-то «хозяйственные услуги».
— Раз ты не справляешься с обязанностями жены, я буду заниматься домом сама, — заявила она с видом человека, уже вынесшего приговор. — С вас двенадцать тысяч гривен в месяц за мое питание и уборку.
— А Андрей поживет в маленькой комнате, — добавила она, даже не моргнув. — Заодно будет Диме помогать по мужской части.
Я перевела взгляд с ее бумажки на серое лицо мужа, потом — на Андрея. Тот нагло ухмылялся и уже копался в нашем холодильнике, вытаскивая банку тушенки.
Внутри у меня будто щелкнул выключатель. Паника, злость, растерянность — все разом ушло. На их месте появилось холодное, почти пугающее спокойствие.
— Дмитрий, выйди со мной на балкон, — произнесла я ровно. — Нам нужно поговорить без свидетелей.
Муж послушно двинулся следом. Он плотно прикрыл за нами пластиковую дверь, явно надеясь, что мать не услышит разговора.
— Оксана, пожалуйста, только не начинай скандал, — прошептал он, нервно сжимая пальцы. — Мама же помочь хотела. И у Андрея правда большие проблемы с деньгами…
— Какие именно проблемы, Дима? — я вцепилась в него взглядом. — И почему твой родственник должен решать их за мой счет?
— Ну… ему заблокировали карты.