«Ты хоть понимаешь, кто у вас в квартире жил?» — Тамара Сергеевна шепнула у забора, оставив семью в растерянности
Это предательски ужасно и пугающе неправильно.
— Ты хоть понимаешь, кто у вас в квартире жил? — Тамара Сергеевна стояла возле забора и почти шептала, так что сперва мне даже показалось, будто я ослышалась. Но соседка повторила, уже чуть отчётливее: — Я не шучу, Ирина. Ты об этом знала?
Мы только вернулись из отпуска. Десять дней в Луцке: солнце, прогулки у воды, ужины на набережной, шашлыки, редкая возможность никуда не спешить. Дмитрий наконец закрыл свой ноутбук и перестал каждые полчаса проверять рабочие сообщения. Полина впервые за долгое время отдохнула по-настоящему. Я везла домой пакет с сувенирами, магнитами и ощущением, что всё хорошо. Это чувство закончилось ровно в тот момент, когда Тамара Сергеевна вышла из своей калитки с таким выражением лица, будто за время нашего отсутствия случилось что-то непоправимое.
— Тамара Сергеевна, что произошло? — спросила я, уже чувствуя, как внутри неприятно сжимается.
Она быстро посмотрела по сторонам. Улица была пустая, над горячим асфальтом дрожал июльский воздух.
— Сначала поднимись к себе и сама всё посмотри, — сказала она. — А потом зайдёшь ко мне. Поговорить надо.
После этих слов отпуск окончательно рассыпался. Дмитрий уже волок чемоданы к подъезду, Полина вприпрыжку бежала впереди с рюкзаком, а я шла следом и пыталась убедить себя, что соседка просто что-то перепутала.
На площадке всё выглядело как обычно. Дверь была заперта, ключ повернулся без усилий. Но стоило мне переступить порог, как я остановилась.
На первый взгляд ничего не пропало. Мебель стояла на местах, техника тоже. Только квартира была словно не наша.
В воздухе держался чужой запах. Не аромат еды, не парфюм, не сырость — что-то безликое, гостиничное, будто здесь временно останавливались посторонние люди. На кухонном столе стояла белая кружка без рисунка. Такой у нас никогда не было. В ванной на крючке висело полотенце, которое перед отъездом я лично убрала в шкаф, и теперь оно явно было использовано. В гостиной диванные подушки лежали не так, как я их оставляла.
— Дмитрий, зайди сюда, — позвала я.
Он появился в дверях, окинул взглядом кухню, потом гостиную, задержался на кружке и пожал плечами.
— Ну, может, Вадим заходил. Я же говорил, что оставил ему ключи.
Вадим — младший брат Дмитрия. Двадцать девять лет, семьи нет, своего жилья нет, зато вечные «временные сложности», которые почему-то всегда затягиваются. Я не могу сказать, что ненавижу его. Но каждый раз, когда он возникает рядом, следом обязательно начинается какая-нибудь неприятность.
— Ты дал ему ключи? — я услышала собственный голос и заставила себя говорить ровно. — Когда именно?
— Перед тем как мы уехали. Он попросил. Сказал, что на наш адрес должна прийти какая-то посылка, и ему нужно будет её забрать. Я тебе говорил.
Не говорил. Точно не говорил. Такое я бы не забыла.
— То есть он пришёл, забрал посылку и ушёл? — уточнила я.
Дмитрий помолчал секунду, словно только сейчас понял, что сам толком ничего не знает.
— Не знаю. Я не расспрашивал.
Через двадцать минут я вышла к Тамаре Сергеевне. Полина уже раскрыла чемодан и разбирала вещи, Дмитрий ушёл в магазин за продуктами. Соседка ждала меня возле своей калитки с лицом человека, который слишком долго молчал и теперь наконец получил возможность всё рассказать.
— Слушай внимательно, — начала она без всяких вступлений. — В первый день после вашего отъезда к вам пришёл Вадим. Я видела, как он открыл дверь ключом. Ну, думаю, мало ли, брат попросил присмотреть за квартирой. Но он был не один.
— А с кем? — у меня пересохло во рту.
— С женщиной. Лет около тридцати пяти. Тёмные волосы, одета прилично, не какая-нибудь случайная. И ещё с мужчиной. Этот старше, наверное, за пятьдесят, в очках. У всех были сумки.
Я несколько секунд не могла подобрать слова.
— Они приходили один раз?
Тамара Сергеевна посмотрела на меня очень серьёзно.
— Ирина, они у вас жили. Не заходили, не ночевали одну ночь, а именно жили. Я каждое утро видела, как они выходят из подъезда. Вечером возвращались обратно. Вадим появлялся не постоянно, а вот эти двое — каждый день. Последний раз я заметила их позавчера утром.
Десять дней. Пока мы отдыхали, в нашей квартире находились чужие люди. Спали, пользовались ванной, пили из наших чашек, ходили по комнатам.
Я вернулась домой уже совсем с другим настроением. Теперь я не просто смотрела — я проверяла. Прошла по всем комнатам, открывала шкафы, осматривала полки, ящики, тумбы. В спальне сразу бросилось в глаза, что один ящик в шкафу выдвинут не так, как обычно. Именно там я держала документы.
Руки у меня похолодели. Я открыла ящик. Всё лежало на месте: папка с бумагами на квартиру, свидетельства, договор купли-продажи. Ничего не исчезло. Но порядок был нарушен. Листы лежали иначе, папка была сдвинута, словно кто-то доставал её и внимательно просматривал.
В груди болезненно кольнуло.
Когда Дмитрий вернулся из магазина, я уже сидела за кухонным столом и ждала его. Он поставил пакеты на пол, посмотрел на меня и сразу насторожился.
— Что-то случилось?
Я медленно подняла на него глаза.
— Дмитрий, мне нужно, чтобы ты прямо сейчас набрал Вадима.
— Зачем? — он нахмурился.
— Потому что в нашей квартире жили посторонние люди, — сказала я. — И я хочу услышать, как твой брат это объяснит. Позвони.