«Ты хоть понимаешь, кто у вас в квартире жил?» — Тамара Сергеевна шепнула у забора, оставив семью в растерянности
Это предательски ужасно и пугающе неправильно.
— Но то, что ты рассказываешь, очень похоже на уже известную схему, — продолжила Светлана. — Сначала человек получает возможность оказаться в квартире. Осматривается, понимает, где что лежит, какие есть документы, кто собственник, какие слабые места. Иногда на этом всё и заканчивается — просто сбор информации. А иногда бывает продолжение.
— Какое ещё продолжение? — у меня неприятно похолодело внутри.
— Потом владельцу могут предложить какую-нибудь сделку. Или начнут давить на то, что уже успели выяснить. Вариантов много, и не все они безобидные.
Домой я возвращалась с тяжёлым чувством: вдруг оказалось, что о Вадиме я, по сути, не знаю почти ничего. Совсем. Когда я выходила замуж за Дмитрия, у него был младший брат — тот самый, который «пока ищет себя» и «ещё не устроился». Я тогда воспринимала это как часть семейного фона, как обстоятельство, с которым просто приходится считаться. А теперь этот самый фон привёл в нашу квартиру двух посторонних людей. Они жили у нас десять дней и, как выяснилось, могли спокойно добраться до бумаг на жильё.
В тот вечер Дмитрий вернулся с работы позже, чем обычно. Я не кричала, не хлопала дверями и не устраивала разборок. Просто спокойно изложила ему всё: про Громовых, про разговор со Светланой, про возможную схему.
Он слушал молча, и я видела, как постепенно меняется выражение его лица.
— Ты считаешь, Вадим к этому имеет отношение? — наконец спросил он.
— Я считаю, что твой брат впустил в наш дом людей, которых я вообще не знаю, — ответила я. — И один из них, судя по всему, уже появлялся рядом с квартирой наших соседей. Тех самых, которые потом продали жильё дешевле рыночной цены и до сих пор не могут понять, как так получилось.
— Может, это просто совпадение.
— Дмитрий.
После этого он осёкся.
— Вадим должен нормально объяснить, кто эти люди и с какой целью они находились в нашей квартире, — сказала я. — Не «зашли в гости», не «случайно были рядом». А почему они лезли в наш шкаф.
— Ты точно уверена, что кто-то там копался?
— Я слишком хорошо помню, как именно складываю документы. И точно так же помню, что после возвращения они лежали иначе.
Дмитрий набрал брата в тот же вечер. Вадим трубку не поднял. На следующий день — тоже. Только на вторые сутки ответил коротко: «Занят, потом перезвоню» — и, разумеется, не перезвонил.
Прошла ещё неделя. Август окончательно вступил в свои права: духота чуть отпустила, Полина начала ходить на подготовку к школе, и со стороны казалось, будто жизнь снова вернулась в привычное русло. Но каждое утро я первым делом проверяла уведомления из Государственного реестра вещных прав на недвижимое имущество. И всё время вспоминала белую кружку, которую мы почему-то так и не выбросили. Она стояла в кухонном шкафу, на нижней полке, и я сама не могла объяснить, зачем оставила её там.
В среду вечером мне пришло сообщение от Светланы. Без лишних слов: «Ирина, набери, когда сможешь».
Я позвонила сразу же.
— Ты говорила, что мужчину в очках видели у Громовых, — начала она. — Я поспрашивала кое-кого среди своих знакомых. Ирина, у этого человека в нашей сфере есть имя. Его знают. Он действует не в одиночку и занимается этим не первый год. Формально обычно всё выглядит чисто: нотариусы, добровольное согласие, никаких очевидных нарушений. А потом квартиры переходят другим людям и продаются. Иногда по одной цене, иногда по другой.
— Светлана, ты хочешь сказать, что он профессионал?
— Я хочу сказать, что он очень осторожный. И что просто из праздного любопытства в чужих шкафах не роются.
После этого разговора я сделала сразу несколько вещей. Все оригиналы документов перенесла в другое место — не оставила их в квартире. Написала заявление в обслуживающую компанию о замене замка. А потом позвонила матери Дмитрия, своей свекрови Галине Павловне. Отношения у нас всегда были ровные, вежливые, без конфликтов, но и особой душевной близости между нами не было.
— Галина Павловна, вы знаете людей, с которыми сейчас общается Вадим?
Она молчала достаточно долго, чтобы это молчание само стало ответом.
— Ириночка, а что произошло?
— Я просто пытаюсь разобраться. Вы знаете этих людей или нет?
— Он упоминал какого-то Станислава, — наконец сказала она. — Говорил, что тот помогает ему с работой. Я особо не расспрашивала. Вадим взрослый человек.
Станислав. Мужчина лет пятидесяти, в очках, умеющий говорить убедительно.
— Галина Павловна, очень прошу вас: не говорите Вадиму, что мы с вами это обсуждали.
Снова пауза.
— Там что-то серьёзное?
— Пока не знаю, — честно ответила я. — Но мне нужно понять, что происходит.
В пятницу Вадим всё-таки появился. Заранее не предупредил — просто позвонил в дверь примерно в семь вечера. Дмитрий был дома, а Полина как раз гостила у бабушки.
На вид Вадим ничем не отличался от себя обычного: слегка загорелый, бодрый, в хорошем расположении духа. Будто заехал ненадолго, без всякого повода.
— Привет. Ну вот, как и обещал, заскочил, — сказал он.
Мы прошли на кухню. Я поставила перед ним чашку чая — скорее по привычке, потому что так принято, — и он взял её совершенно спокойно, будто между нами не было ни одного неудобного вопроса.
— Вадим, — сказала я, глядя на него прямо, — расскажи мне про Станислава.
Он не вздрогнул и не отвёл глаз. Только на долю секунды задержался перед ответом.
— Знакомый мой. А что?
— Он был в нашей квартире.
— Ну, заходил пару раз, — пожал плечами Вадим. — Мы вместе занимаемся кое-какими делами.