«Всю зарплату ты должна перечислить мне, до последней гривны!» — рявкнула Валерия, размахнув кухонным полотенцем, а Юлия в слезах умоляла мужа Дениса за защиту
Подлость, которая душит любую хрупкую надежду.
— Всю зарплату ты должна перечислить мне, до последней гривны! Твои родители как жили в долгах, так и будут жить, а ты собралась выбрасывать деньги впустую? Хочешь тянуть на себе свою бесполезную родню — устраивайся еще куда-нибудь и работай за двоих! — голос Валерии был резким, почти металлическим. Он ударялся о холодную плитку маленькой кухни, где стоял запах подгоревшего масла и дешевого растворимого кофе.
— Валерия, у тебя хоть капля совести осталась? Я на заводе по десять часов смену отрабатываю. Эти деньги я сама заработала, своим трудом, — попыталась возразить Юлия, крепче прижимая к себе телефон. Несколько секунд назад он коротко пискнул: пришло банковское уведомление о зачислении зарплаты.
— Сама заработала? — Валерия презрительно усмехнулась. — Ты жена моего брата. Значит, твои доходы — это деньги нашей семьи, а не подачки твоим жалким старикам. Они даже в своей старой панельной квартире ремонт сделать не способны!
Она резко взмахнула кухонным полотенцем, будто собиралась рассечь им воздух. Лицо ее перекосилось от злости и брезгливого превосходства.
Именно в эту минуту в замке тихо скрипнул ключ. Тяжелая входная дверь медленно распахнулась, и в коридоре появился Денис. Вид у него был измотанный: плечи опущены, взгляд потухший. Толстая папка с чертежами и проектными листами выскользнула из его ослабевших пальцев и шлепнулась прямо на вытертый коврик у порога.
Не произнеся ни слова, Денис прошел на кухню. Он машинально снял старую куртку и старательно отвел глаза от жены, словно еще с порога понял, что в квартире снова разгорается скандал.
— Денис, скажи ей хоть ты! — Юлия с трудом удерживала слезы, но голос уже дрожал. — Твоя сестра требует, чтобы я отдавала ей всю зарплату. И еще хочет, чтобы я искала вторую работу!
Она смотрела на мужа с последней надеждой — на защиту, на справедливость, хотя бы на обычный здравый смысл.
Денис тяжело выдохнул и опустил взгляд на кафель под ногами. Перед старшей сестрой он всегда терялся. После той страшной аварии, в которой много лет назад погибли их родители, Валерия фактически заменила ему мать. Детская травма, чувство долга и благодарность, растянувшаяся на всю жизнь, давно стали для него невидимыми оковами.
— Юлия, постарайся понять Валерию, — негромко сказал он, глядя не на жену, а в чашку с остывшим чаем, покрытым мутной пленкой. — Ипотека у нас каждый месяц становится тяжелее. Племяннику скоро покупать форму в дорогую гимназию. А твои родители… ты же сама знаешь, у них вечно пусто в кошельке. Если ты по ночам немного подработаешь на упаковочном складе, всем станет проще.
Юлия медленно подняла голову. В ее глазах уже не было просьбы — только боль и нарастающее возмущение.
— Всем? — переспросила она глухо. — Кому именно станет проще — тебе и Валерии?