Тревожно прекрасное место, где прошлое кажется пустым.
Местами тропинки совсем прятались под высокой травой, а старые яблони раскидывали сучья как попало, будто давно отвыкли от человеческого присмотра. И всё же в этой заброшенности было нечто мирное, почти поэтичное. Если присмотреться, дорожки ещё можно было различить; одна из них, узкая и чуть извилистая, вела куда-то вглубь сада.
— Давайте пройдём туда, — сказала Алина.
Они сошли с крыльца и двинулись рядом. Некоторое время оба молчали, прислушиваясь к шороху травы под ногами.
Первым заговорил Денис:
— Честно говоря, я никак не пойму, почему матушка так цепляется за это место.
Алина взглянула на него.
— Ей дорога Полтава?
— Не уверен, что дело именно в привязанности. Скорее, она всё ещё помнит Артёма Сергеевича. Он ведь наш родственник. Наверное, из-за этого. Дед уже не раз говорил, что имение пора бы продать.
— Продать? — переспросила она.
— Разумеется. Здесь никто постоянно не живёт, прибыли, насколько я слышал, почти никакой, а дом всё время требует вложений. Какой в этом толк?
Он небрежно повёл рукой, указывая на заросший сад.
— Признаться, мне тут совсем не по душе. Пустынно. Тоскливо. И ужасно скучно.
Алина посмотрела на него так, словно услышала нечто совершенно непонятное.
— Скучно — в имении?
— А чем здесь заниматься? — искренне удивился Денис.
Она даже замедлила шаг.
— Как чем?
Теперь уже он смотрел на неё с недоумением.
— Ну… можно прогуляться. Почитать. Иногда прокатиться верхом. Что ещё?
Алина несколько мгновений изучала его лицо, будто проверяла, не шутит ли он.
— Утром, например, можно съездить на мельницу и посмотреть, как там идут дела.
— Для чего?
— Как для чего? Узнать, сколько зерна привезли, сколько уже смололи, всё ли работает как следует. Потом заехать к амбарам, проверить, хорошо ли хранится мука. Заглянуть на конюшню, осмотреть лошадей.
Денис стал слушать внимательнее, уже без прежней насмешливости.
— И вы сами всем этим занимаетесь?
— Конечно. А кроме того, есть поля. Сейчас как раз начинается пора урожая. Нужно понимать, что выросло, сколько удастся собрать, какую часть можно будет продать, а что следует оставить на семена.
Она снова пошла дальше, и Денис, чуть помедлив, догнал её.
— Вы правда разбираетесь в урожае?
— Немного.
— Что значит — немного?
Алина задумалась, подбирая слова.
— Если я посмотрю на поле, то примерно пойму, хороший ли будет хлеб. Но отец всё равно всегда говорит: до жатвы прибыль считать нельзя. Погода может испортиться, зерно порой оказывается хуже, чем казалось сначала. Да и потом ещё важно, по какой цене удастся его продать.