Просмотров: 250

«Сам всё это выдумал, сам теперь и трясёшься,» — глухо бросил он самому себе, рванув поводья

Осторожная гордость теперь казалась опасно наивной.

Артём хорошо представлял себе деловую цепкость Жукова и без труда угадывал, на каких именно подсчётах тот способен задержаться. Прямого промаха могло и не обнаружиться — хватило бы одного-единственного вопроса, к которому Артём не подготовил заранее подходящего объяснения.

Он сердито рванул поводья, заставляя лошадь прибавить шагу.

— Сам всё это выдумал, сам теперь и трясёшься, — глухо бросил он самому себе.

Но мысли упрямо возвращались к одному и тому же.

К полудню зной стал почти тяжёлым. Артём снял шляпу, провёл ладонью по влажному лбу и остановился на пригорке, откуда открывались сразу несколько полевых полос. Хлеб стоял густой, ровный, сильный — смотреть бы да радоваться. Только теперь именно эта картина и пугала. Ещё неделю назад он испытал бы гордость, увидев такой урожай, а сегодня глядел на налитые колосья и понимал: Жуков тоже видел эти поля. А убеждать человека в бедственном положении имения, когда перед ним расстилается земля, обещающая хороший сбор, — дело почти безнадёжное.

Как многоходовочка Ирины рухнула из-за Зульфии и эклеров Читайте также: Как многоходовочка Ирины рухнула из-за Зульфии и эклеров

На работах Артём задержался дольше, чем было нужно. Потом, будто нарочно, свернул к дальнему участку, куда в обычные дни отправлял старосту. Ему хотелось оттянуть возвращение. Вернуться как можно позднее — когда гости уже уедут, а у прислуги можно будет спокойно выспросить, сколько Жуков пробыл в доме и чем всё это время занимались господа.

К вечеру тревога немного притупилась. Усталость после долгого дня делала своё дело, да и мысль, что визит, возможно, давно завершился, становилась всё убедительнее. Константин Константинович не мог же целый день просиживать у Елены Михайловны. У него самого хозяйство немалое: жатва, пасека, люди, распоряжения. Вероятнее всего, приехал утром, выпил чаю, просмотрел пару страниц для вида и уже давно покатил обратно в Ворохту.

С этой надеждой Артём повернул лошадь к дому.

Но чем ближе становился Обухов, тем медленнее он ехал. Сам он этого будто не замечал. В нём боролись два желания: поскорее увидеть двор и как можно дольше не подъезжать к нему.

Наконец за деревьями показался господский дом.

«Мы с мужем живём в гостевом браке — и счастливы»: рассказы о нетрадиционных отношениях Читайте также: «Мы с мужем живём в гостевом браке — и счастливы»: рассказы о нетрадиционных отношениях

Артём сощурился.

У крыльца всё ещё стояла пролётка из Ворохты.

Он так резко осадил лошадь, что та недовольно мотнула головой и переступила с ноги на ногу.

— До сих пор?.. — невольно вырвалось у него.

Теперь это уже никак не походило на обычный утренний визит.

Ломовая лошадь: О встрече, которая кое-что изменила Читайте также: Ломовая лошадь: О встрече, которая кое-что изменила

Если Константин Константинович прибыл с утра и не уехал до вечера, значит, разговор затянулся не случайно. Может быть, они всё это время сидели над книгами. Может, уже нашли расхождения. А может, сейчас только и ждут, когда управляющий вернётся с полей, чтобы спросить с него за каждую цифру.

Артём застыл в седле прямо посреди дороги и вдруг ясно понял: въезжать во двор ему страшно.

Немного погодя он всё-таки тронул лошадь.

У ворот попался дворовый парень.

— Жуков давно здесь? — спросил Артём, стараясь придать голосу равнодушие.

Мальчик в школе унизил девочку 15 лет, сорвав с нее бюстгальтер. Узнав, мама девочки сделала это… Читайте также: Мальчик в школе унизил девочку 15 лет, сорвав с нее бюстгальтер. Узнав, мама девочки сделала это…

— Да ещё с утра, Артём Егорыч.

— С Валерией Матвеевной приехал?

— Вместе.

— И они всё ещё в доме?

Парень кивнул.

«Ты мне соврала. Зачем?»: задал вопрос бывший, смотря на двух рыжих близняшек Читайте также: «Ты мне соврала. Зачем?»: задал вопрос бывший, смотря на двух рыжих близняшек

— Там, господин.

Артём помолчал, будто вопрос был не важен.

— Чем занимаются?

Дворовый неопределённо повёл плечом.

— Не скажу точно. В кабинете сидели. Бумаги какие-то разбирали.

Снова потянуло к бывшей…  Что решит Люся после ночного разговора с Денисом? Читайте также: Снова потянуло к бывшей… Что решит Люся после ночного разговора с Денисом?

В груди у Артёма неприятно сжалось.

— Какие ещё бумаги?

— Да кто их разберёт. На столе тетради лежали.

Артём отвернулся раньше, чем парень успел разглядеть, как изменилось его лицо.

Значит, до тетрадей они всё-таки добрались.