«Ну и что? Даже если случится у него какая-нибудь случайная интрижка, конец света от этого не наступит. Главное, любит он все равно меня» — сказала Наталья, пожав плечами
Опасно красиво — сердце просит, разум протестует.
Андрей и Наталья привыкли жить широко, почти не оглядываясь на завтрашний день. К тридцати пяти годам у них уже было то, к чему многие подходят лишь ближе к пенсии: двое почти взрослых детей — его Юлия от первого брака и ее Дарья от второго, общая ипотека на просторный дом под Полтавой, две машины и корги по кличке Ватсон.
Наталья была из тех женщин, рядом с которыми воздух будто становился ярче. Высокая, рыжеволосая, с заразительным смехом, она появлялась в помещении словно праздник, еще до того как успевала переступить порог. На работе Наталья возглавляла большой отдел продаж, умела одним взглядом своих зеленых глаз склонить клиента к нужному решению и выбирала такие платья, что прохожие мужчины невольно оборачивались. Поклонники возле нее тоже никогда не переводились: пара солидных — для ощущения собственной значимости, несколько попроще — чтобы не скучать душой.
— Наталья, как ты его вообще без присмотра отпускаешь? — удивлялись подруги, когда Андрей снова собирался в командировку то во Львов, то в Днепр. — Он же у тебя красавец, за таким, наверное, очередь из проводниц выстраивается!
Наталья лишь пожимала плечами.
— Ну и что? Даже если случится у него какая-нибудь случайная интрижка, конец света от этого не наступит. Главное, любит он все равно меня.

Андрей и правда был мужчиной заметным. Легкий южный загар, открытая белозубая улыбка, крепкие плечи и тот самый мягкий прищур карих глаз, перед которым сдавались даже самые неприступные бухгалтерши. В любой компании он быстро становился своим: рассказывал истории так, что люди смеялись до слез, умел расположить к себе с первых минут и притягивал внимание без всяких усилий.
В одну из таких поездок, в пасмурный дождливый Харьков, судьба столкнула его с Валерией. Ей было двадцать пять. Хрупкая, тонкая, почти прозрачная, она напоминала дорогую фарфоровую фигурку, к которой страшно лишний раз прикоснуться. Валерия работала администратором в гостинице, где остановился Андрей, и смотрела на него снизу вверх с таким восхищением, что у мужчины внутри болезненно и сладко отозвалось давно забытое чувство собственной исключительности.
— Парней свободных столько, а я влюбилась в женатого, — тихо напевала она, когда он целовал ее плечи и ключицы в номере, снятом специально для встреч.
Для Андрея все это казалось красивым развлечением без обязательств и последствий. Для Валерии же роман почти сразу превратился в тщательно выстроенный план. Она решила просто: раз общих детей у Андрея с Натальей нет, значит, и семья у них не настоящая. А дети от прежних браков — это уже прошлое, не имеющее к ней отношения. Жена, как известно, не стена.
Когда спустя два месяца тест показал две полоски, Валерия не стала рыдать, угрожать или устраивать сцен. Она набрала Андрея на работу, и голос у нее звенел от странного торжества:
— Милый, у нас будет ребенок. Сын или дочка — неважно. Я рожу для себя, от тебя ничего не требую, на алименты подавать не стану. Просто знай: где-то будет расти твоя копия.
Андрей буквально осел в офисное кресло. Одно дело — легкая командировочная связь, которую можно спрятать в памяти как случайную ошибку. И совсем другое — живой ребенок, который навсегда привяжет его к этой женщине невидимой, но крепкой нитью.
— Валерия, давай спокойно решим этот вопрос, — хрипло произнес он. — Может, еще не поздно что-то сделать?
— Даже не смей об этом думать, — резко ответила она.
Хрупкость исчезла мгновенно. В ее голосе зазвучал металл.
— Я справлюсь сама. Но ты отец, и ты должен это знать.
Андрей отключил звонок и еще долго неподвижно смотрел в экран монитора. Вечером дома он любил жену с какой-то отчаянной нежностью, будто пытался этим стереть собственную вину. А Наталья, ничего не подозревая, принимала его ласку как доказательство того, что их брак по-прежнему крепок.