Просмотров: 1633

«Дача нужна маме. А мне нужны нормальные выходные» — сказала я, сняв наколенники, и отнесла тяпку в сарай

Несправедливо и страшно любить этот дом.

– Кабачков хоть прихвати, – добавил он, не поднимая головы. – Мама ведь выращивала, старалась.

К вечеру прицеп укатил со двора. За воротами скрылись мешки с картошкой, ящики с яблоками, ведра с облепихой. А кабачки так и остались на грядке, никому не нужные.

Вернувшись домой, я вынесла своё ведро на балкон. У младшего — сыпь, варенье — «людям». А мне вдруг захотелось кое-что проверить.

До проверки я добралась во вторник, уже после работы. Села на кухне, открыла в телефоне OLX, выставила город — Полтава — и вбила в поиск: «облепиха».

Третьим объявлением в выдаче висело: «Облепиха садовая, своя дача, без химии. 180 грн/кг. Доставка по городу». Продавца звали Дарья.

Я открыла фото — и у меня внутри всё неприятно сжалось. На снимке аккуратно стояли ведра. Эмалированные. Наши. А за ними виднелись перила веранды — выкрашенные в мятный цвет. Мои перила.

Попытка проверить мужа «на вшивость» привела к трагическим последствиям для семьи Читайте также: Попытка проверить мужа «на вшивость» привела к трагическим последствиям для семьи

Я прикинула, сколько ягод помещается в одно ведро, потом умножила на шесть. Сумма вышла почти такая же, какую я за лето оставила на заправках, катаясь с мамой туда и обратно.

Я набрала Илью. Он ответил не сразу; на заднем плане шумели дети, кто-то кричал, что-то падало.

– Илья, скажи, сколько нынче в Полтаве стоит облепиха? – спросила я.

Шум стал тише, где-то хлопнула дверь. Похоже, брат вышел в другую комнату.

– Ты за нами следишь, что ли? – спросил он уже настороженно.

Возвращаясь поздно домой, она услышала, как говорят ее жених и мать. Подслушав их разговор, девушка остановилась, словно окаменев… Читайте также: Возвращаясь поздно домой, она услышала, как говорят ее жених и мать. Подслушав их разговор, девушка остановилась, словно окаменев…

– Нет. Я просто решила найти то самое варенье, которое Дарья, оказывается, раздаёт людям. И нашла. Только не варенье, а ягоды. С доставкой по городу и ценником за килограмм. И что, правда покупают?

– Покупают, – сухо ответил Илья. – Домашняя, без химии. Люди заранее записываются. А что тебя удивляет? Нам ипотеку платить, трое детей. И вообще, это не твоё. Это мамина облепиха.

– Мамина — дача. А ягоды собраны моими субботами.

– Мама всё знает, между прочим. Мы ей часть денег с продаж на лекарства переводим. Она сама предложила. Ещё в прошлом году.

– Сама? – переспросила я.

Не нужно мне такое счастье… краденное Читайте также: Не нужно мне такое счастье… краденное

– Хочешь — у неё спроси, – бросил Илья и отключился.

Сезон закончился, дачу закрыли. И в ближайшую субботу я поехала уже не за город, а всего через три остановки — к маме домой.

Она сидела на кухне и раскладывала по столу пакетики с семенами, купленные на осенней распродаже. Огурцы к огурцам, перцы к перцам, зелень отдельно.

– Ты знала, что Илья продаёт облепиху? – спросила я прямо с порога.

Мама даже не подняла глаз.

Зашла в гости к жениху, а на пороге встретила его супругу Читайте также: Зашла в гости к жениху, а на пороге встретила его супругу

– Знала. И что? У них ипотека, трое детей. Им деньги нужны. А ты одна, сама себя обеспечиваешь.

– Бензин я тоже сама оплачиваю. Мне кто-нибудь с этих продаж хоть гривну перечислил?

– Юля, ну ты же родная, – сказала мама таким тоном, будто объясняла очевидное. – Какой ещё бензин между своими?

– Между мной и тобой — никакой. А между мной и Ильёй, выходит, сто восемьдесят гривен за килограмм.

Мама отодвинула пакетики в сторону и посмотрела на меня так, словно я вошла в квартиру в грязных сапогах и натоптала прямо посреди кухни.

Пробуждение от кошмара: «Не пускайте его ко мне в палату, прошу». Читайте также: Пробуждение от кошмара: «Не пускайте его ко мне в палату, прошу».

– Раз уж пришла, я тебе тоже кое-что скажу, – произнесла она. – Илья просил на следующий год посадить картошки побольше. Ему место на рынке обещали. Начнём с апреля. На майские поедем на все дни. А в июне возьмёшь отпуск, поживём на даче недели две. Ты всё равно в отпуск никуда не ездишь, дома сидишь.

– Мой отпуск, – медленно сказала я, – на картошку для Ильиного рынка.

– А куда тебе ещё? – искренне удивилась мама. – Тебе же дача нравится. Ты там отдыхаешь.

– Мне не нужна эта дача, мама. Я тебе это ещё летом при Валерии Павловне сказала.

– Мало ли что ты при Валерии говорила.

Любовь красотки была под запретом: добились счастья вопреки всему Читайте также: Любовь красотки была под запретом: добились счастья вопреки всему

Она тяжело вздохнула, взяла пакетик с укропом, покрутила его в пальцах. Потом заговорила уже мягче, будто делала мне большое одолжение:

– Ну хочешь, в следующем году облепиху поделим пополам. Половина тебе, половина Илье. Так устроит?

Пополам. Я могла согласиться. Кивнуть, взять свою долю и продолжать возить, копать, собирать, молчать. Мама, судя по её лицу, именно этого и ждала.

Но я вдруг очень ясно представила, как каждую весну торгуюсь с собственной матерью за ведро ягод, выращенных моими руками, и поняла, что больше не хочу.

– Не надо мне половины, – сказала я.

Я сняла с кольца ключ от дачной калитки. Свой ключ. Тот самый, который мама сделала мне прошлой весной.