«Так оставлять нельзя…» — тихо произнесла Юлия, почувствовав, как внутри сжалось сердце
Это ужасно несправедливо, что никто не замечает.
Казалось, в этом доме он наконец-то обрёл своё место.
Минуло несколько дней, и Дружок понемногу стал осваиваться в новой жизни. Поначалу он передвигался по квартире почти на цыпочках: осторожно заглядывал в комнаты, обходил мебель стороной, будто боялся задеть что-нибудь или совершить ошибку. Но с каждым днём его настороженность таяла. Он перестал забиваться в угол, начал сам заходить к Юлии, устраивался возле её ног, а иногда даже выходил на балкон и подолгу смотрел вниз, на улицу.
— Быстро же ты тут освоился, — с улыбкой говорила Юлия, наблюдая, как уверенно пёс проходит по коридору.
Теперь каждое утро у них начиналось одинаково — с прогулки. Дружок радостно семенил по тротуару, тянул вперёд поводок и с таким интересом обнюхивал всё вокруг, словно заново открывал для себя мир.
— Подожди ты хоть минутку! — смеялась Юлия, едва поспевая за ним.
Но больше всего оба полюбили вечерние выходы в парк. Там Дружок шёл рядом с особой важностью, высоко держа голову. Прохожие оборачивались, кто-то улыбался, а некоторые останавливались, чтобы сказать пару ласковых слов.
— Какой красивый пёс, — не раз слышала Юлия.
И каждый раз она отвечала с тихой гордостью:
— Да, теперь он мой.
С каждым днём она всё яснее понимала: решение было верным. В квартире стало теплее и живее. Возвращаться домой теперь хотелось особенно сильно, ведь за дверью её ждал не пустой коридор, а верный друг, который радовался ей всем сердцем.
Однажды после вечерней прогулки Юлия заварила чай, взяла книгу и устроилась на диване. Дружок лёг рядом, положив морду на передние лапы.
— Ну вот, мы снова дома, — мягко произнесла она и провела ладонью по его голове.
Пёс тихо выдохнул и прикрыл глаза.
Для него это место и правда стало убежищем. Здесь было спокойно, тепло и безопасно. Никто не прогонял, не кричал, не заставлял бояться каждого звука.
Позже Юлия сидела уже на кухне, согревая ладони о кружку с горячим чаем, и смотрела в тёмное окно. Дружок дремал у её ног, свернувшись на коврике плотным клубком. Он так естественно вписался в её жизнь, будто всегда был рядом. И, кажется, сам это чувствовал: спал спокойно, уверенно, без прежней тревоги.
Юлия посмотрела на него и едва заметно улыбнулась.
— Как хорошо, что я тогда тебя увидела… — почти неслышно сказала она.
В этот момент в дверь неожиданно постучали. Юлия вздрогнула и подняла голову.
— Кто это может быть в такое время? — удивлённо пробормотала она, отодвигая стул.
Подойдя к двери, она осторожно приоткрыла её. На пороге стояла пожилая женщина. Лицо у неё было утомлённое, но мягкое, доброе. В глазах дрожали слёзы, а в руках она крепко сжимала носовой платок.
— Простите… — голос женщины сорвался. — Это вы нашли собаку?
Юлия насторожилась, но тут же постаралась улыбнуться, чтобы не напугать гостью ещё сильнее.
— Да, я. А что произошло?
Женщина торопливо полезла в сумку дрожащими пальцами, достала старую фотографию и протянула её Юлии.
— Это наш Бим, — тихо сказала она. — Он пропал много месяцев назад…
На снимке был именно он. Тот самый пёс — только моложе, бодрее, с блестящей шерстью и ясными добрыми глазами. Взгляд был тот же самый: тот, с которым Дружок встречал Юлию у двери каждый день.
Юлия крепче сжала фотографию.
— Мы искали его… потом уже почти перестали надеяться, — продолжала женщина, и её голос заметно дрожал. — А сегодня нам сказали, что похожего пса видели возле вокзала…
Юлия медленно обернулась к Дружку. Пёс поднял голову, посмотрел на незнакомку и тихо, почти жалобно заскулил.