«Раз сама не способна держать семейные деньги под контролем, я тебя научу» — Валентина Сергеевна резко хлопнула ладонью по толстой тетради
Её тирания пугающе справедлива и бесчеловечна.
Артём замолчал. Против цифр возражать было бессмысленно: сухая арифметика не оставляла пространства для оправданий.
— Ладно, — наконец выдохнул он. — И какой у тебя план?
— Для начала — перестать делать вид, будто проблемы нет, — Юлия захлопнула тетрадь и положила ладонь на обложку. — Мы признаём: сами разбрасываемся деньгами. С завтрашнего дня покупаем две нормальные термокружки, кофе варим дома, обеды берём в контейнерах. Никаких доставок по вечерам, готовим сами. Эту статью расходов режем без жалости.
Артём кивнул. Перед женой ему было неловко, и на такие ограничения он был готов согласиться. Правда, Юлия пока не озвучила ему главного. Семь тысяч триста двадцать гривен — сумма заметная, спору нет. Но при их общем доходе это составляло примерно десятую часть семейного бюджета. Неприятная «серая зона», да. Однако вовсе не та самая бездонная яма, из-за которой они годами не могли собрать деньги на серьёзную покупку.
Настоящая прореха пряталась совсем в другой графе. И чтобы Артём сам это увидел, Юлии требовались не догадки, а крепкие, неоспоримые доказательства за достаточно долгий срок. К счастью, ждать материала для такого домашнего аудита пришлось недолго.
Юлия стала откладывать чеки, сохранять уведомления банка и записывать каждый перевод до копейки. За следующие два месяца серая толстая тетрадь постепенно заполнилась строками, которые складывались в картину настолько ясную, что спорить с ней было бы уже невозможно.
Первый пункт в новой категории появился воскресным утром, примерно через пару недель после семейного застолья. Артём ещё спал, когда телефон на тумбочке резко зазвонил. На экране высветилось имя Валентины Сергеевны.
— Артёмчик, вставай! — бодро защебетала мать в трубку. — Я тут решила за здоровье взяться по-настоящему. У нас в парке все женщины моего возраста со скандинавскими палками ходят. И я хочу! Закажи мне такие. Только не какую-нибудь дешёвую алюминиевую дребедень, которая погнётся через неделю, а хорошие — карбоновые, с пробковыми ручками. Чтобы не стыдно было перед людьми выйти. Я ведь у тебя одна!
Артём, толком не проснувшись, на автомате открыл приложение маркетплейса, выбрал вариант с приличными отзывами, оплатил заказ с общей семейной карты и снова отвернулся к стене.
Вечером Юлия, которой ещё утром пришло банковское уведомление о списании, молча подошла к мужу с тетрадью в руках.
— Утром была покупка на маркетплейсе. Одна тысяча девятьсот двадцать гривен, — ровно сказала она. — Что именно ты оплатил?
— Маме палки для ходьбы взял, — Артём махнул рукой, будто речь шла о пустяке. — Она спортом решила заниматься. Это же здоровье, Юль.
Юлия спорить не стала. Просто открыла нужную страницу и аккуратно внесла запись: «1 920 грн. Карбоновые палки». Кстати, после первой же прогулки эти самые палки навсегда поселились на балконе Валентины Сергеевны, потому что, как выяснилось, «от них ужасно ноют плечи».
Вторая строка появилась ещё через две недели, в среду вечером. Валентина Сергеевна позвонила сыну сразу после какого-то нарядного кулинарного шоу.
— Сынок, ну невозможно же терпеть, — протянула она трагическим голосом. — Насмотрелась я этой готовки, аж слюной изошла. Так захотелось нормальных морепродуктов! Там в рекламе показывали королевского краба, какие-то гребешки в соусе… Закажи маме доставку из того дорогого рыбного ресторана в центре. Побалуй старушку. Я ведь заслужила маленький праздник живота среди недели!
Артём почесал затылок, но возражать не стал: мать же попросила. Он оформил доставку, а за ужином, ковыряя вилкой домашнюю котлету, неосторожно проболтался:
— Ты представляешь, какие сейчас цены на морепродукты? Мама краба попросила заказать, так одна порция почти на две тысячи шестьсот гривен вышла.
Юлия подняла глаза. Взгляд у неё стал очень внимательным. Она без лишних слов достала серую тетрадь.
— Назови точную сумму. И чек мне перешли, я распечатаю, — произнесла она таким тоном, что спорить не хотелось.
— Юль, ну это же еда, — попытался оправдаться Артём, одновременно отправляя ей электронный чек в мессенджере. — Захотелось маме краба. Я что, должен был отказать?
— Мы с тобой отказались от пятничных роллов ради машины, Артём. Мы едим котлеты. А краб за две тысячи шестьсот гривен — это не еда, а каприз, — сухо ответила Юлия.
Третий тревожный сигнал прозвучал, когда Артём ждал мать на парковке возле большого торгового центра. Телефон в кармане настойчиво завибрировал. Звонила Валентина Сергеевна.
— Артёмчик, сынок, быстро поднимись на второй этаж, в отдел декора! — скомандовала она. — Я тут на кассе застряла!
Артём послушно заглушил двигатель, закрыл машину и пошёл искать нужный магазин. Валентина Сергеевна обнаружилась у кассовой ленты. Перед ней уже лежала внушительная гора бархатных декоративных подушек и большой изумрудный плед.
— Ой, Артём, я такую красоту увидела! — всплеснула руками она. — Как раз для моего старого дивана.