«Никаких настоящих прав у тебя тут нет, одна бумажная формальность!» — с кривой усмешкой бросил мне племянник Артём, уперевшись плечом в калитку и не впуская тётю Татьяну
Несправедливо лишать меня крова и памяти.
После этого я уехала, заранее предупредив, что на неделе приеду вместе с оценщиком: пусть фиксирует ущерб от снесённой перегородки и пропавшего инструмента.
Однако тянуть до конца недели не пришлось. Уже в понедельник, около одиннадцати утра, у меня в музыкальной школе образовалось свободное двухчасовое окно между уроками. Я решила воспользоваться паузой и заехать на Овражную: хотела закрыть пианино в сарае плотным влагозащитным чехлом, чтобы сырость окончательно его не добила.
Едва я свернула в проулок, как сразу заметила возле наших ворот дорогой серебристый внедорожник. Калитка была распахнута настежь. Во дворе стоял солидный мужчина лет пятидесяти, в тёмном пальто, с кожаной папкой под мышкой. Он внимательно разглядывал кирпичный фасад дома, а рядом с ним Артём, наряженный в свежую рубашку, услужливо водил рукой то в сторону яблонь, то к гаражу.
— Как видите, Вадим Олегович, дом полностью из кирпича, сто десять квадратов, — воодушевлённо распинался племянник, даже не подозревая, что я стою за его спиной. — Внутреннюю перегородку я уже убрал, теперь можно сделать одну большую гостиную, как вы и хотели. Котёл газовый новый, участок восемь соток, всё в собственности. За два миллиона пятьсот шестьдесят тысяч гривен целиком вы лучше варианта не найдёте!
Мужчина с папкой удовлетворённо кивнул, но сразу уточнил:
— Участок действительно неплохой, Артём. Для мастерской и жилья мне подходит. Только по телефону вы говорили, что собственников всего двое — вы и ваша мать. А мой юрист проверил выписку и увидел, что половина дома оформлена на вашу тётю, Татьяну Павловну. Она точно согласна продавать? И когда сможет подъехать на предварительный договор?
Артём беспечно махнул рукой и, не смущаясь ни секунды, принялся врать. Он уверял покупателя, что с тётей всё давно решено, что Татьяна Павловна женщина тихая, спорить не любит и якобы уступает им свою долю всего за сто двадцать тысяч гривен. Поэтому, мол, уже завтра у нотариуса можно спокойно перечислять его матери двести тысяч гривен задатка, а к пятнице тётю привезут, и она подпишет любые бумаги, даже не вчитываясь.
Я сделала несколько шагов по дорожке и громко сказала:
— Добрый день, Вадим Олегович. Перед вами как раз та самая «тихая тётя» Татьяна Павловна, которая, по словам Артёма, готова подписать что угодно за сто двадцать тысяч гривен.
Племянник вздрогнул так резко, будто ему за шиворот вылили ведро ледяной воды. Он обернулся, побледнел и застыл с приоткрытым ртом. Покупатель же удивлённо посмотрел на меня, снял очки и вежливо поздоровался:
— Очень кстати вы появились, Татьяна Павловна. Ваш племянник уже второй день настойчиво просит внести его матери задаток и уверяет, что вы почти отказались от денег ради молодой семьи.
В эту секунду вся их схема сложилась у меня в голове окончательно. Ни жить в родительском доме Артём не собирался, ни ремонт для себя не затевал. Сестра с сыном нашли покупателя на весь дом и участок за два миллиона пятьсот шестьдесят тысяч гривен, под его пожелания снесли мою перегородку, а меня решили запугать захватом жилья и вынудить отдать долю за жалкие сто двадцать тысяч, чтобы потом купить Артёму готовую квартиру в новостройке.
Я спокойно расстегнула сумку, достала паспорт и субботний талон-уведомление из полиции.
— Вадим Олегович, вас самым наглым образом вводят в заблуждение. В субботу я уже была вынуждена обратиться в полицию из-за происходящего в этом доме.